В Хакасии ковид пошел на спад, но в реанимации ресбольницы нет свободных мест

В Хакасии ковид пошел на спад, но в реанимации ресбольницы нет свободных мест
В Хакасии ковид пошел на спад, но в реанимации ресбольницы нет свободных мест
17 ноября 2021, 09:40ОбществоСергей ПанферовФото: Сергей Панферов
Тем не менее, все условия для лечения самых тяжелых больных в регионе созданы, и в этом корреспондент «Новой Хакасии» убедился, побывав в самой что ни на есть «красной зоне», — в реанимационном отделении республиканской больницы имени Галины Ремишевской.
Самая "красная" ковидная зона Хакасии находится здесь, в новом отделении хирургии республиканской больницы.
Фото:Сергей Панферов

На репортаж нас пригласила пресс-секретарь Минздрава в самом конце работы. Поэтому случился он, как снег на голову, утром следующего дня. Уже к 10 я и мои коллеги из пресс-службы Центрального военного округа и ТВ «Абакан24» в тамбуре нового корпуса хирургии, забыв о соцдистанции, ждали «сталкера» для экскурсии по закрытым от обычных глаз ковидным пространствам. Про дистанцию нам напомнили при входе - держали, как могли.

Соцдистанцию журналисты держали как могли...
Фото:Сергей Панферорв

Первый проводник в белом халате предал нас с рук на руки второму. Тут выяснилось, что все будет по-честному: нам выдали по комплекту синих больничных пижам и к ним полупрозрачные комбинезоны. Переоблачившись, все ожидаемо превратились в телепузиков. Быстрее всех это удалось сделать военному корреспонденту, но все же не за 45 секунд.

Поверх одних перчаток нужно надеть вторые, бахилы перевязать дважды. Под капюшон — еще и шапочку, и поверх очков — еще одни. Края рукавов натянуть на перчатки, а потом замотать малярным скотчем… Не без греха справились и оценили качество респираторов с клапанами. Стекла на очках все равно покрылись туманом. Потом узнали, что медики края масок натирают мылом. И почему-то стекла от этого у них не запотевают - здешний лайфхак.

В таких вот хлопотах мы поднялись на этаж отделения реанимации, ни разу не наткнувшись на пугающую надпись «красная зона». В коридоре почти безлюдно, достаточно светло и просторно. Никакой беготни с каталками и тележками как в сериалах, двери всех палат распахнуты. Сквозь проемы отлично видны кровати со всей этой медтехникой и цветными мониторами, которых года два назад в Абакане почти никто и не видел.

Женских и мужских палат нет. Пациентов здесь делят на тяжелых и очень тяжелых.
Фото:Сергей Панферов

Все кровати здесь заняты — 46 койко-мест в двух реанимационных отделениях больницы. Деления на женские и мужские палаты не предусмотрено. Медики различают только две категории: тяжелобольные и те, кто нуждается в безотлагательной помощи. Вокруг одного из таких в два ряда стоят врачи. Старшего здесь понимают без слов, как дирижера. Его перчатки — в красных брызгах. Сплетение трубок и цифры на мониторе над головой. Кто здесь медики, прибывшие из военного округа в Абакан, а кто — обычные «штатские», не различить. Работают все очень спокойно, собрано, без суеты и нервов.

Больному — 46, и у него на 100 процентов поражены легкие. Его подключают к ЭКМО. Дышать за него после этого будет аппарат в обход легких. Переход из состояния КТ1, когда поражено до 25 процентов легких, к КТ4 произошел за несколько дней.

— Есть надежда?

— Есть, — спокойно отвечает главврач ресбольницы Алексей Тихонович.

И продолжает терпеливо разъяснять нам медицинские термины и ситуацию сегодняшнего дня. Она по-прежнему тяжелая, несмотря на некоторое снижение числа ежедневно выявляемых заражений. Здесь этого пока не ощущается. Среди пациентов — много молодых, одна беременная женщина. Все они — без вакцинации.

Главврач Алексей Тихонович терпеливо разъяснил и термины, и ситуацию с ковидом в регионе. Она по-прежнему тяжелая.
Фото:Сергей Панферов

Свободных мест нет, говорит Алексей Валерьевич. Появляются они пока что только в двух случаях.

Об оптимистичных вариантах рассказал завотделением Александр Рязанцев. В его сопровождении мы спускаемся этажом ниже. В палате две женщины, одна лежит на животе. Ее лицо в маске — это переходный этап от аппарата ИВЛ к нормальному дыханию.

Соседка Валентина Титова получает дополнительный кислород из концентратора по трубочке. Она одна из немногих, кого прививка не спасла от заражения. Пожилая женщина, медсестра из района, прошла через реанимацию. Жива осталась только потому, что была привита, уверен врач.

Завотделением Александр Рязанцев рассказал, почему многие лежат животом вниз. Так лучше заполняются верхние отделы легких.
Фото:Сергей Панферов

Пока расспрашиваем о самочувствии Валентину Александровну, соседка молчит. Ей еще не до разговоров. Рязанцев объяснил, почему примерно половина больных и даже те, кто идет на поправку, лежат лицом вниз: в такой позиции полнее заполняются «верхушки» легких. Человек чувствует облегчение.

Валентина Титова восстанавливается после реанимации. Она была привита. Врач считает, что выжила благодаря прививке.
Фото:Сергей Панферов

На отметке «минус 1» ощутили его и мы, когда улыбчивая медсестра опрыскивала нас дезраствором. Юмор здесь, между прочим, очень даже в ходу. Наверное потому, что смерть рядом: крайности сходятся.

Юмор в реанимации ценят даже в самых ответственных ситуациях.
Фото:Сергей Панферов.

Сбросив с себя очки и мокрые от пота комбинезоны, обращаем внимание на плакатик за спиной: WELCOME! На черном фоне с красными сердечками. И уже не страшно.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter